Кто публично заявил, что его самого должны были уничтожить за революционные взгляды?
После одной из лекций о Февральской революции 1917 года российский политик Пётр Струве заявил, что у него лишь одна претензия к Николаю II — излишняя мягкость по отношению к революционерам, которых нужно было безжалостно уничтожать. Когда ему заметили, что в таком случае и он сам должен был быть уничтожен, Струве, разволновавшись, ответил: «Да, и меня первого! Именно так! Как только какой-нибудь революционер поднимал голову свою — бац! — прикладом по черепу!».